Гузель Яхина рассказала о своем новом романе «Эшелон на Самарканд» на острове-граде Свияжске — месте, которое и вдохновило ее написать эту книгу.

В мае писатель Гузель Яхина погостила на родине, где представила свой третий роман «Эшелон на Самарканд», посвященный спасению голодающих детей Поволжья в 1920-е годы. Книгу она представила не только в Казани, но и на острове-граде Свияжске, который, собственно, и вдохновил ее на написание этого произведения. Здесь развивается действие одной из глав, причем в реально существующем доме XIX века — ныне Музее Гражданской войны.

Наш корреспондент побывал на встрече Яхиной с читателями и записал самые яркие моменты ее рассказа о романе.

Все началось с монастыря

Новый роман задумывался в тесной привязке к Свияжску. Поэтому мне очень важно и радостно рассказывать о нем здесь, где все и начиналось. На самом деле аж в 2015 году когда только-только вышла «Зулейха открывает глаза», мне хотелось написать что-то о беспризорниках 1920-х годов. Рассказать историю о том, как в Успенском монастыре Свияжска организовали коммуну для дефективных подростков. Как эти дети с криминальными наклонностями жили в стенах обители. Об их отношениях, надеждах, первой любви. И я стала изучать материалы в Нацархиве Татарстана, побывала в Свияжске, где немножко помучила Артема (Артем Силкин — директор Государственного музея заповедника «Остров-град Свияжск») и экскурсовода Людмилу Анатольевну Елесееву.

Потом я отложила сбор материала. Он полежал какое-то время в столе. За этот период был написан роман «Дети мои», и снова потом вернулась к этой идее. И в итоге, изучив тему беспризорного детства, я поняла, что, пожалуй, его главным определяющим фактором был голод. И я поняла, что надо делать роман о нем, пусть и не показывая прямо. Дать его в отражении человеческих судеб. Голод стал главным невидимым героем моей книги. Я расширила географию романа от городочка до всей страны. Мне захотелось дать палитру событий, передать коллективный опыт проживания голода.

Единственный, кто остался от изначальной задумки, — это мальчик по имени Загрейка. В той ненаписанной истории именно его глазами читатель смотрел бы на Свияжск. И в романе он стал ключевым, хоть и не главным героем.

В итоге история о нескольких мальчишках переросла в роман. Исходной точкой повествования стала Казань, а потом действие развивается на протяжении маршрута в четыре тысячи верст. Пять сотен беспризорных детей вывозят из голодного города в Туркестан, чтобы спасти от смерти.

Между Одиссеем и Иваном-дураком

Эта история выстроена как героический миф и в чем-то его напоминает. Начальник эшелона Деев по дороге вынужден совершать много маленьких подвигов. Сначала найти одежду и обувь для детей, потом пропитание, спецпитание для лежачих, молоко для младенца, лекарство. В итоге все эти поступки выливаются в один большой подвиг — спасения умирающих беспризорников. Деева можно сравнить с античными героями Ясоном, Одиссеем, а можно со сказочным Иваном-дураком. Недаром он сам на протяжении всей книги называет себя дураком. Мне показалось, что такая форма даст читателю надежду на то, что эшелон доедет до Самарканда.

Кроме мифологической структуры, я постаралась внести в текст много человеческого тепла, потому что голод — главный негативный герой романа, а тепло уравновешивает его ужас.

При написании у меня было два сомнения. Первое — справлюсь ли я с темой как автор. Второе — захотят ли люди читать о голоде. Я знаю по себе, что это вызывает нутряное отражение у здоровой психики.

Я старалась пройти по лезвию ножа, попробовать найти ту грань, которая разделяет уважительное отношение к теме и слишком облегченную подачу. Моей задачей было рассказать о голоде так, чтобы это не превратилось в беспросветное чтение, чтобы роман можно было эмоционально одолеть.

Пятьсот судеб

Образы всех взрослых персонажей вымышленные, у них нет прототипов. Только в судьбе детского комиссара Белой есть фрагменты биографии реальной женщины Аси Давыдовны Калининой. Это жена всесоюзного старосты Михаила Калинина. Она была профессиональным борцом с голодом, настоящим героем. Ее даже называли матерью чувашских детей, потому что она вывезла оттуда более шести тысяч умирающих. Она организовывала передвижные столовые, эвакуационные поезда.

Что касается детей, то они в романе — коллективный персонаж. В нем то и дело высвечиваются какие-то отдельные лица, диалоги, биографии. Их истории я старалась черпать из документов. И фразы, словечки, поговорки беспризорников, все эти лексические жемчужинки я тоже брала из документов, хотела, чтобы они звучали аутентично.

Также в их судьбы я порой запаковывала какую-то важную информацию о голоде. К примеру, там есть мальчик Егор Глиножор, который в голодные годы питался глиной и кормил ею родственников. Это не выдумка. Люди в ту пору ели глину, верили, что она насыщает. В Татарии даже ходила легенда о Глиняной горе, которую нужно съесть до конца, и тогда голод прекратится.

И была у меня еще одна задумка при описании всех этих детей. В конце романа, когда я даю полный список кличек пятисот беспризорников, эти прозвища в голове у читателя сами будут «распаковываться». И люди смогут поразмышлять, пофантазировать, а какие же судьбы стоят за этими именами.

Сплести узор из лент истории

Работа над книгами у меня происходит очень по-разному. Вообще для меня главное — это структура, и здесь мне очень помогает кино, сценаристика. Потому что сценарий всегда начинается со структуры. Мне очень важно, чтобы она была красивая, рассказывала о развитии всех героев и их драматургические «арки» пересекались между собой в нужный момент и заканчивались там, где надо. Я бы даже сказала, что пытаюсь достичь архитектурной красоты.

Порой структуру я изображаю графически, у меня дома есть большая доска, на которой я что-то рисую, наклеиваю какие-то листочки. Почему для меня это так важно? Все три мои романа исторические. И в общем-то, я занимаюсь тем, что пытаюсь рассказать одновременно большую историю страны и маленькую историю человека. При этом, конечно же, неуважительно к читателю делать большую историю просто фоном. Она должна влиять на героя. А большая история состоит из конкретных событий, произошедших в конкретные годы и дни, и невозможно их передвинуть. Это как вбитые гвозди, и между ними необходимо проложить драматургическую линию человека.

И вот это сплетение узора из двух лент истории для меня самое сложное.

За что ругают «Эшелон…»

Когда вышла моя первая книга «Зулейха открывает глаза», я услышала много критики и негативных высказываний. Причем меня обвиняли одновременно и в том, что я очерняю прошлое, и в том, что обеляю его. Так что, издавая третий роман, я была готова, что в чем-то повторится история с «Зулейхой». И в общем-то, прозвучали те же упреки. Получилось так, что «Эшелон на Самарканд» еще не появился на книжных полках, а уже было сказано много негатива в его адрес. Я объясняю это тем, что мы как общество недостаточно много разговариваем о нашем прошлом. Необходимость в этом давно назрела. Получается так, что потребность в такой дискуссии выливается в обсуждение книги на эту тему. То есть роман служит только поводом, чтобы поспорить о том, кому разрешено, а кому нет высказываться о советской истории, под каким именно углом надо смотреть на нее.

Моей художественной задачей было рассказать о двойственности советского режима. И главный герой романа Деев подан в этом противоречии. С одной стороны, он совершает подвиги, а с другой стороны, это убийца, на его руках кровь невинных людей. Тех, кого он убивал в Гражданскую войну, во время реквизиции продуктов и крестьянских бунтов, охраняя составы с продуктами от голодающих казанцев. И это совмещение для меня — ключ к пониманию феномена советского. В этом ответ на вопрос, почему мы до сих пор не можем разобраться с этой темой. Таких деевых было очень много в стране.

А вторая моя задача — рассказать о человечности как об условии выживания общества. Потому что персонажи моей книги — это люди Гражданской войны, где каждый готов убивать каждого, война у всех в головах. Но на чем тогда строить общество? И книга построена таким образом, что эшелон идет по стране, а встречающиеся по пути люди самых разных социальных слоев и политических убеждений помогают ему. В итоге все эти чекисты, красноармейцы, басмачи, работники продуктовых пунктов на время обнуляют свою вражду и вдруг начинают выполнять одну общую задачу, их усилия складываются, и дети доезжают до Самарканда.

 

Наша рассылка

Нам так много хочется вам рассказать. Поделиться отзывами о книгах, выложить списки тех книг, которые советуют уважаемые люди, собрать собственные топ-листы, предложить вам идеи книжных подарков… Поэтому раз в месяц выпускаем «Списки Пересмешников»: только новости нашего проекта, только лучшие книги месяца и все отзывы автора канала «Пересмешники» в одном месте.

Понимаем! Вам хочется посмотреть, как это выглядит? А вот как! Нравится? Тогда подписывайтесь и ждите «Списки» в последний день месяца у себя в почтовом ящике!

PHP Code Snippets Powered By : XYZScripts.com